Спасибо всем, кто присоединился к нашему клубу. Благодаря Вам на страницах сайта появились произведения новых авторов. Хочется, чтобы наш круг стал еще шире, а значит и интереснее для всех участников, желанных гостей нашего клуба. На сайте появился новый фотораздел. Размещайте свои фотографии. Присылайте свои предложения по улучшению работы клуба. Не забывайте оставлять комментарии. До встречи. Ваша Полина Овчинникова.
Таких красавиц, как в нашем дворе, вряд ли где сыщешь, хоть всю улицу
вдоль и поперек обойди. А все потому, что рослые и стройные. И
энергичненькие, несмотря что модным нынче голодом увлекаются – всё из
аптеки, что на углу, всякие там травки таскают. Эти инородные средства
так их выморили – всё на девчонках, как на вешалках висит, что ни
надень. Поэтому и связь с космосом укрепляют, летом и зимой с голыми
животами ходят, чтоб пупки торчали. Правда, на мой посторонний взгляд,
летом они у них от жары чересчур выпячиваются, а зимой, наоборот,
скукоживаются. Это от стужи. Что у городских, что у сельских, можно
даже сказать – вне возраста.
К примеру, наша семидесятилетняя тетя Мотя - такую же моду держит!
Хотя, если честно, то не из принципа, а из-за того, что отоваривается в
магазине «Все по пять». Я туда не ходок, но предполагаю, что судя по
ценам, имеется в виду и возраст… Но что касается внешних данных, то
хоть на глазок тетя Мотя и имеет параметры100на 100на100, однако пуп у
нее сохранился – дай боже! Иным молодым форы даст.
В эти новогодние дни начинаем публикацию рассказов
из новой книги Полины Овчинниковой "Здравствуй, двор!"
Открывает цикл одноименный рассказ.
Здравствуй, двор!
Посреди двора стояла женщина. Как вкопанная, она уставилась на окна Мальвины Семеновны, где еще не шевелились занавески, замершие на короткую летнюю ночь. Что женщина иностранка, Сара Львовна определила еще из своей комнаты. И убедилась в этом, когда выливала вчерашнюю заварку на цветочную клумбу, удобряя таким образом бедную городскую почву.
Пристально вглядываясь в лицо незнакомки, зачехленное сморщенной шляпкой и огромными очками, Сара Львовна вежливо поинтересовалась:
- Я вас прошу! Я, конечно, могу подсказать: или вам, любочка, кого-нибудь надо? Или вы, случаем, попали не в тот двор и сомневаетесь?
- Боже мой!- вскричала вдруг иностранка на чистейшем русском языке одесского происхождения. – О майн гот! - добавила она почему-то еще и на немецком. – Кого я вижу! Неужели – Сарочка?
- Опять она, - недовольно покачала головой кондуктор, увидев вошедшую в заднюю дверь троллейбуса пьяную, с синяками и ссадинами на лице женщину, одетую в помятую коричневую юбку и дырявую в нескольких местах бардовую кофту. – Ты меня, Райка, достала!
Навещая своего больного друга в онкологическом диспансере, я заметил, что люди как-то неохотно, а порой и боязливо посещают сие учреждение. Что это? Отвращение от внешнего вида больных - порой ужасного? Нежелание вспомнить о бренности жизни – в том числе и личной? Думаю, всё гораздо сложнее.
